О книге «О дивный новый мир», Олдос Хаксли

Антиутопческий сатирический роман был опубликован 1932 году.

Спустя 27 лет было выпущено продолжение «Возвращение в дивный новый мир».

Книга объемом 350 страниц. Читается легко.

Сюжет

Действие романа разворачивается в Лондоне далёкого будущего (в 26 веке нашей эры, а именно в 2541 году). С появление машин Форда наступила его эра. Технологии шагнули далеко вперед, но управители обществом выбрали особый путь развития. Они вырастили общество потребления, которое предпочитает новое всему старому. В этом обществе нет места науке на местах, нет места культуре и религии. Все это может пошатнуть баланс «счастливых» людей. Они работают строго отведенное время, чтобы они отдыхали ровно столько, сколько положено и используя стандартные методы отдыха. Счастье строится на детском принципе — когда ребенок что-то желает, то если сразу ему это дать, то его желание будет удовлетворено и он чувствует себя счастливым.

В новом обществе есть кастовая система. Новые люди выращиваются в бутылочке. И их каста определяет каким образом они будут выращены. Альфа ходят в одежде серого цвета — это лучшие из лучших. Они крупного телосложения и умные ребята. Бетта ходят в одежде красного цвета. Это често низший персонал Инкубаториев. Они уступают по уму и сообразительности альфа. Гамма ходят в зеленом, дельта в хаки, а эпсилон — в черном. Эпсилон пригодны только для простой работы, низкие полуобезьяны, которые не умеют даже читать и писать. Низшие касты в инкубаториях выращивают методом почкования, до 96 раз. То есть нередко на предприятии работает целая толпа близнецов.

Для поддержания кастовой системы используется гипнотерапия. С самого детства спящим детям сотнями раз включают тексты и стишки, которые должны уложиться в их голове как неоспоримая истина. Их учат — что их каста важна обществу и им нельзя связываться с другими кастами, что новое лучше старого, что от всех страстей они должны принять таблетку сомы (наркотик). Воспитатели инкубаториев прививают детям не любовь к природе. Книги так же не принято читать, так как это дешево и не правильно для общества потребления.

Института брака в описанном в романе обществе не существует, и, более того, само наличие постоянного полового партнёра считается неприличным, а слова «отец» и «мать» считаются грубыми ругательствами (причём если к слову «отец» примешан оттенок юмора и снисходительности, то «мать», в связи с искусственным выращиванием в колбах, едва ли не самое грязное ругательство). Уроки сексуального воспитания и сексуальные игры обязательны для всех детей, а взрослые ведут беспорядочную половую жизнь и смотрят в кино порнографию. Все это считается залогом психического здоровья: ведь по учению Фрейда, детско-родительские отношения и сексуальные запреты вызывают неврозы, поэтому и были устранены как вредные. Для нестерилизованных женщин обязательна контрацепция и уроки мальтузианства. В жизни общества ликвидировано все возвышенное и вызывающее сильные чувства: любовь, религия, высокое искусство, свободомыслие и фундаментальная наука. Все это имеет свои плебейские заменители: безопасный секс и наркотики, культ Форда, индустрию массовых развлечений, внушение стереотипов без подлинных знаний и осмысления. Почти все люди счастливы примитивным, гедонистическим счастьем. Книга описывает жизнь различных людей, которые не могут вписаться в это общество. Ими становятся те, кто не усвоил всеобщий коллективизм и у кого развились индивидуальность и самосознание.

Героиня романа Линайна Краун — медицинская сестра, работающая на конвейере производства людей, член касты бета (плюс или минус, не сказано). Она состоит в связи с Генри Фостером. Но подруга Фанни Краун настаивает на том, чтобы Линайна придерживалась порядка вещей и была с другими мужчинами. Линайна признаётся, что ей приглянулся Бернард Маркс.

Бернард Маркс — альфа-плюсовик, специалист по гипнопедии, отличающийся от людей своей касты и внешне, и психологически: низкий ростом, замкнут и большую часть времени проводит один, из-за этого обладает дурной репутацией. Про него ходят слухи, что «когда он был в бутыли, кто-то ошибся — подумал, что он гамма, и влил ему спирту в кровозаменитель. Оттого он и щуплый на вид». Дружит с Гельмгольцем Уотсоном — лектором-преподавателем на институтской кафедре творчества, с которым их единила общая черта — осознание своей индивидуальности.

Линайна и Бернард летят на уик-энд в индейскую резервацию, где встречают Джона, носящего прозвище Дикарь, — белого юношу, рождённого естественным путём; он сын директора воспитательного центра, где они оба работают, и Линды, теперь опустившейся алкоголички, всеми презираемой среди индейцев, а некогда — «беты-минусовички» из воспитательного центра. Линду и Джона перевозят в Лондон, где Джон становится сенсацией среди высшего общества, а Линду помещают в больницу, где она остаток жизни предаётся сомоотдыху и вскоре умирает от передозировки наркотика.

Джон, влюблённый в Линайну, тяжело переносит смерть матери. Юноша любит Линайну неуместной в обществе возвышенной любовью, не смея признаться ей, «покорный обетам, которые никогда не прозвучали». Она искренне недоумевает — тем более, что подруги спрашивают её, какой из Дикаря любовник. Линайна пробует соблазнить Джона, но он называет её шлюхой и убегает.

Психический срыв Джона ещё усиливается из-за смерти матери, он пытается объяснить работникам из низшей касты «дельта» такие понятия, как красота, смерть, свобода. Он срывает их ежедневную раздачу наркотиков, выбрасывает в окно таблетки сомы. Толпа бросается избивать его. Ему пытается помочь Гельмгольц, а Бернард, находясь рядом, пугается и оставляет товарищей, в результате чего всех троих арестовывают.

В кабинете Главноуправителя Западной Европы Мустафы Монда — одного из десяти, представляющих реальную власть в мире, — происходит долгая беседа. Монд откровенно признаёт свои сомнения по поводу «общества всеобщего счастья», тем более, что сам был некогда одарённым физиком. В этом обществе фактически под запретом наука, искусство, религия. Один из защитников и глашатаев антиутопии становится, по сути, рупором для изложения авторских взглядов на будущее религии и экономического устройства общества.

В результате Бернарда отправляют в ссылку в Исландию, а Гельмгольца — на Фолклендские острова. Монд при этом добавляет: «Я почти завидую вам, вы окажетесь среди самых интересных людей, у которых индивидуальность развилась до того, что они стали непригодны для жизни в обществе». А Джон становится отшельником в заброшенной башне. Чтобы забыть Линайну, он ведёт себя неприемлемо по меркам гедонистического общества, где «воспитание делает всех не то что жалостливыми, но до крайности брезгливыми». Например, он борется со своими страстями и молится, вызывает у себя рвоту, чтобы очиститься от скверны цивилизованного мира и устраивает самобичевание, свидетелем чего становится репортёр. Джон становится сенсацией — уже во второй раз. О нём снимают фильм, после чего к месту его отшельничества слетаются на вертопланах сотни человек, чтобы поглядеть на диковинного «дикаря». Увидев прилетевшую Линайну, он срывается, бьёт её бичом, крича о том, что она — блудница. Он не смог простить ей того, что он боготворил её, но она оказалась неспособной на любовь и верность, а только на бесстыдную сексуальность. Толпа зевак впадает в исступление, под влиянием неизменной сомы, начинается массовая оргия. Джон падает перед искушением и присоединяется к ней. Придя в себя, Джон, раздавленный чувством вины за совершённое грехопадение и крахом своей надежды убежать от искушений, кончает жизнь самоубийством через повешение.

Цитаты

Если хочешь быть счастлив и добродетелен, не обращай, а держись узких частностей; общин идёт являются неизбежным злом

Любовь к природе не загружает фабрики заказами. И решено было отмерит любовь к природе — во всяком случае, у низших каст; отменить, но так, чтобы загрузка транспорта не снизилась.

Нравственное воспитание никогда, ни в коем случае не должно основываться на понимании. Можно ли сказать нечто, когда перед тобой ничто?

 Когда человек окружён недоверием, то начинает сам не доверять.

Презирающих тебя сам встречай презрением.

Мир кишел отцами — а значит, страданиями; кишел матерями — а значит, извращениями всех сортов, от садизма до целомудрия, кишел братьями, сёстрами, дядьками, тётками — кишел помешательствами и самоубийствами.

Эмоция таится в промежутке между позывом и ее удовлетворением.

Править надо с умом, а не кнутом. Не кулаками действовать, а на мозги воздействовать. Чтоб задник не больно, а привольно.

Если хочешь быть счастлив и добродетелен, не обращай, а держись узких частностей; общие идеи являются неизбежным злом.

Убийство означает гибель особи — а, собственно, что для нас одна особь? Мы с величайшей легкостью модем сотворить сколько угодно новых.

Нарушение же принятых норм ставить под угрозу нечто большее, чем жизнь какой-то особи, — наносить удар по Обществу

Мое мнение

Книга поражает своей легкостью к чтению. Она написана почти 100 лет назад, но как близки темы, в ней поднимающиеся. Антиутопии, которые мне приходилось держать в руках — это доведенные до крайности порывы современного общества. Размышления авторов на тему: «а что если мы пойдем таким путем». Это очень интересно. Готовы ли мы быть «счастливыми» такой ценой.

Я бы рекомендовала эту книгу, наряду с такими антиутопиями как «1984», «451 градус по Фаренгейту», «Мы».

You may also like...

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *